ФОНД Діани Макарової: ПРО СОРОМ

https://lenta-ua.dreamwidth.org/545946.html


ПРО СОРОМ

давно мені так не було…
І наче ж ні в чому не винна. А соромно.

… "То чи зможете ви нам допомогти?"
Таке повідомлення я отримала два тижні тому. І одразу передзвонила:
- Вибачте. Ми затримались з доставкою передачі. Я лікувалась в госпіталі, ми відкладали рейс. Так, допоможемо. – злякано говорила я, бо пропущена заявка є невиконаним уроком, рекламацією, або просто повним фіаско Ф.О.Н.д.у
- Та ні. Ой, це ви вибачте. Ми ж не знали. - почав затинькуватись командир. - Та ви лікуйтесь, я не буду обривати телефона.
- Та вже полікувалась. Скоро виїдемо. Зачекайте ще трішки.

Ми не могли те все відіслати Новою поштою. Правила є правила - з новими людьми, новим для нас підрозділом треба спочатку познайомитись.
Треба побувати на позиції. Позиція багато скаже про людей, які там стоять. А сам підрозділ стане прозорим для досвідченого волонтера. Варто лише приїхати.
І ми погнали.

... в мене був великий текст. Але я його вимарала.
У мене було багато слів, які хотіла принести я до вас. І то були не красиві, пишні, пафосні слова - а просто матюки, такі, яких я навіть не знаю, можу лише здогатуватись, що ці слова існують. Бо що тоді боцману казати на палубі?
І що тоді кричати в бою?
А що казати волонтеру, який посеред сімнадцятого року, четвертого року війни, зустрів раптово позицію з року чотирнадцятого?

Вони були щасливими.
ДО НИХ ПРИЇХАЛИ ВОЛОНТЕРИ!
Сусідні ВОПи потім прибігали – а дайте, дайте і нам номер. Виявляється, волонтери існують?
Вони так раділи тому мінімуму, який ми привезли – бензопилку, бочки для води, медикаменти та вітаміни…
Я давно не бачила такої радості. Мабуть, з зими 15-го. З осені та літа 14-го.
Я жадібно курила. Я супилась, дивлячись, як метушаться вони у своїй гостинності – котлети, зроблені з тушонки, а ось скоро довариться суп. Ми ж не відпустимо вас, доки не поїсте. А може, чаю? Чи кави?
І грізним шепотом в сторону – хлопці, в нас там лишилась кава?
Вони переживали, чому я суплюсь. Косились на двох бійців, обличчя яких, не відзначені інтелектом, являли ознаки постійного зігрівання організму зсередини. І вели нас за собою – показати бліндажі, а ось спортивний куточок, а там ЗСУ – а можете посидіти, хочете сфотографуватись?

Прошу мене зрозуміти – я бачила усе. Я надто довго на війні, аби мені можна було замилити очі.
І тих двох любителів випити я бачила. Такі є майже на кожному опорнику. Я навіть розуміла, що саме ці двоє де-де, а в бою не підведуть – ось лише зажують огірком перегар, і вперед. А можна й не зажовуючи.
Я бачила позицію, де з злиднів, з гівна та палок – але все ж намагаються зробити облаштування.
Я розуміла, на якій лінії стоїть та позиція, на якій відстані від сепарів та лінія, і ще краще розуміла, чому не кидають на ту позицію облаштування. Біда була в тому, що вони були приписаними. Тобто, це був підрозділ з іншої бригади, кинутий на ущільнення саме до цієї передової бригади, для допомоги. Такі отримують усе в останню чергу.
Я була перед тим в штабі. Там скромно кажуть, що в них все є. На сусідніх позиціях з тією, де ми були, те ж саме, я впевнена.

Ми називаємо таких смертниками. Чому? – бо ми вже бачили немало таких позицій, і знаємо, що по них йде удар у першу чергу.
Я бачила такі позиції – і потім читала у повідомленнях перелік загиблих там. І йшла на похорон з таким почуттям провини – провини, якої і не мала перед ними, а бач…
Я попросила принести й показати аптечки – і жахнулась, спершу від того, що востаннє я такі аптечки бачила хіба у 15-му році. А вдруге тому, що нещодавно я побувала в рідних підрозділах цієї бригади. Підрозділах, які знаходяться на другій лінії. Але мають прекрасні сучасні аптечки і по одному ПНВ на кожного в роті.
В цих же, приписаних і випертих на передню лінію, був один ПНВ на два ВОПи.

Звичайне діло в армії, скажете ви. І я так скажу.
Надто звичайне.
Є біла кістка, голуба кров – а є окопна грязь.
Або смертники – так називаємо їх ми.
Боротись за краще забезпечення цих приписних важко, хоча сенс є. А краще встигнути швиденько привезти та залишити їм хощ щось. Що допоможе їм або воювати – або хоча б досить міцно стояти в цих окопах, відстрілюючись від тих недалеких сепарів.

Ми лишили нехитрий скарб, привезений для них. Ми доклали ще три аптечки – сучасних, класних аптечки. Ми дали їм активні навшуники і обіцяли вислати ще щось. Принаймні бінокль та плівку.
Ми оцінили, чого варто цим хлопцям облаштовувати опорник. З гівна та палок, повторюю. І додали до нашої купи привезеного ще щось. Що могли.

- Ви телефонували лише до нашого Ф.О.Н.Д.у? – запитала нарешті я.
- Та що ви… - посміхнувся напрочуд інтелігентний командир цієї позиції. – Я обривав телефони багатьом волонтерам.
- І що вони відповіли? – спитала я.
- Що вони не можуть прийняти заявку від позиції. Бо працюють лише з комбригами.
- Ясно… - сказала я.

Я не сумніваюсь, цей дійсно дзвонив до багатьох волонтерів. Це дуже неполегливий командир, перевірено власною шкурою.
І я чомусь не сумніваюсь, що багато хто з волонтерів дійсно відповідав йому саме так.
Чомусь я не стала запитувати, до кого він телефонував.

Пройшло кілька днів, а ми й досі не можемо відійти від побаченого. Наче в машині часу проїхались, їй-богу. Раз – і ми знову в чотирнадцятому році. І знову – ти сам-на-сам з ворогом. І не буде допомоги від командирства, бо командирству й самому ніде взяти ані форму, ані аптечок, не кажучи вже про БК. Ну, або вже таке командирство.
І добре, коли раптом повз проїдуть волонетри. І раптом вони все ж не проїдуть повз.

Звиняйте, хлопці. Такі волонтери, кажуть, теж закінчились в 14-му році. А зараз в нас усі поважні.
А зараз в нас усі працюють лише з рівнем не нижче комбрига.
Чи не усі?..

… я пишу цей пост не для жалості до «голих-босих хлопчиків, які стоять на передовій». Вони не голі-босі. І їсти їм є що, принаймні тушонку й крупи мають. А те, чого їм не вистачає для облаштування, та таку-сяку оптику та аптечки ми привеземо.
Я пишу цей пост тому що соромно. Саме за тих колег, які давно вже не чують солдата, сержанта, молодшого офіцера – бо ж вони, бач, які круті, працюють лише з комбригами, не менше.

Скажіть мені, колеги.
Волонтери, скажіть мені – а чи багато серед нас лишилось таких, які працюють з солдатом?
З сержантом?
З молодесеньким лейтенантом?
Безпосередньо з позицією?

Скажіть пошвидше, бо дуже соромно.
За волонтерів...

https://www.facebook.com/diana.makarova.37/posts/1563937133666982

Реквізити Ф.О.Н.Ду Діани Макарової.

Страсти по закону

Оригінал --- https://vehf263.livejournal.com/1490927.html

http://defence-line.org/2017/10/strasti-po-zakonu-chast-1/

Сейчас, когда чуть ли не каждый рыбак имеет сонар и всякие приспособления, которые показывают глубину, характер дна и где прячется рыба, показывая размер которой не хватит размаха рук, трудно представить, что люди пользовались подручными средствами, чтобы обозначить брод в реке или болоте. Они оставляли воткнутые в дно длинные палки, и таким образом обозначали безопасный проход. Это был не самый надежный способ, но если было доверие к тому, кто обозначил брод, а лично щупать дно не было ни времени, ни задора, то такой вариант считался вполне приемлемым.

Сейчас такой подход может оказаться вполне востребованным, но уже не для хождения по болотам, а для того, чтобы разобраться в происходящих вокруг событиях. Несколько предыдущих статей мы посвятили тому цирку, который устроили в Верховной Раде представители некоторых проститутствующих политических сил и самодостаточные, независимые проститутки, почему-то называющие себя депутатами. Собственно говоря, на реакции этих деятелей не стоит полагаться в формировании собственных верных ориентиров текущих событий и вообще, эти ориентиры могут находиться вне наших баталий, а потому – иметь максимальное приближение к объективности.

Как известно, нынешний взрыв выгребной ямы и усиленная работа вентиляторов были вызваны голосованием по законопроекту № 7163 «Про особливості державної політики із забезпечення державного суверенітету України над тимчасово окупованими територіями в Донецькій та Луганській областях». Само название говорит за себя и, между прочим, указывает на его встроенность в некий большой процесс, только часть которого происходит в Украине.

При всей аморфности позиции Европы, относительно агрессии РФ в Украине, ее вялые усилия дали возможность сбить темп этой агрессии, в результате чего Украина получила возможность привести в божеский вид свою армию и систему управления, практически полностью демонтированные предыдущей властью, продавшей страну за $3 млрд. карманных денег. Тем не менее, Европа отработала свою часть работы в роли тормоза для России, но к большому сожалению, и для Украины. Другое дело, что в конце лета-начале весны 2014 года мы просто не имели иного выбора и пришлось пользоваться тем, что было.

Теперь мы просто не имеем права взять и послать куда подальше Германию и Францию, стоявших у истока Минска и ставших частью огромной конструкции, которая в нужный момент дала нам передышку. Теперь же основная игра уже разворачивается не только и не столько в Европе, но за океаном, ибо в игру серьезно вступают США. Если мы вменяемые люди, то должны понимать, что судьба начертала нам сыграть в командную игру и мы должны согласовывать свои действия с партнерами.

И вот с пониманием этой реальности у нас возникает два основных ориентира, которые нам четко показывает правильность выбранного пути в целом и отдельных его шагов в частности. Может быть, выскажу крамольную мысль, но даже профессиональным юристам, политологам или даже дипломатам трудно оценить вес и тонкость каждого конкретного шага, которые совершает Украина. Для того, чтобы это сделать, надо понимать весь масштаб игры, все средства, которые в ней задействованы, очередность их использования и главное – конечную цель игры. Не имея точного представления о всей картине, очень рискованно высказывать некие жесткие суждения в этом вопросе.

Например, кто-то может наверняка сказать, какую именно игру взялись играть США? Кто-то может сказать, на что направлены уже достаточно активные движения Вашингтона? Мы можем только догадываться об этом, и рассуждать по небольшим фрагментам игры, которые происходят в Украине, но не более того. По большому счету, сейчас трудно ответить даже на самый прямой вопрос о том, насколько в Вашингтоне ставят на мирное решение деокупации украинских территорий и какое место занимает военный сценарий. Мы можем догадываться, но не утверждать, в какую лузу гонят Путина, вместе с ее федерацией. Но мы выполняем свою часть игры и должны это делать со всей партнерской ответственностью.

При этом, каждый может видеть четкие ориентиры. Если Штаты и Европа приветствуют наши шаги и наращивают поддержку Украины, с одной стороны, и давление на РФ, с другой стороны, значит мы все делаем правильно. А если из Москвы доносится протяжный вой и звуки разрывов их сфинктеров, то тут можно не сомневаться, ход правильный и мы – на верном пути. Примерно это самое сейчас и происходит. Посольство США, спецпредставитель Волкер и другие лица, представители администрации США, вовлеченные в процесс, дают высокую оценку этому законопроекту, кстати, как и представители ЕС.
Из Москвы же летят привычные нечистоты, только более упругим и активным потоком. В этот поток встроились и некоторые наши деятели, о которых мы писали ранее.

Мы не можем говорит о глобальной ценности проекта закона, но имеем собственные предположения на сей счет, а вот о его сути и юридических последствиях можно говорить уже сейчас. Понятно, что самая громкая часть закона относится к многократному повторению тезиса о РФ как стране-агрессоре. Эта формализация стала возможной только сейчас, но лучше поздно, чем никогда. Это значит, что ситуация изменилась кардинально и теперь это можно делать. Но самая ценная часть закона все же в другом. Закон фактически заканчивает формат АТО, под руководством СБУ и дает юридические основания для перехода руководства операцией к ВСУ. Это значит, что теперь снимаются все вопросы, связанные с использованием вооруженных сил на собственной территории.

Если кто помнит, как пророссийская сволочь останавливала наши колонны бронетехники? Теперь это будет выглядеть проще и логичнее. Сволочи это явно не понравится. А теперь подумаем, зачем предусматривается этот шаг, если в законе идет речь о мирной деоккупации территории. Думаю, что наш читатель легко решит эту задачку, а у кого не получится – найдет ответ в наших вчерашних и сегодняшних статьях.

И второй, не менее важный вопрос, который напрочь остался за скобками. Дана оценка действиям именно российских оккупационных сил. Все, что они творили во время оккупации, считается незаконным и ничтожным с момента совершения этого действия. Тем самым, многочисленные бумажки, которые штамповали «нотариусы», «суды», «органы самоуправления» и прочее – признаны недействительными и их ценность теперь равна ценности использованной туалетной бумаги. Весь этот коллаборационный сброд, с момента введения в силу данного закона, четко представляет, что к ним придут люди, которым они заверяли договор купли продажи недвижимости, например, и спросят по всей строгости. Так что для многих пособников оккупантов жизнь изменится самым кардинальным образом.

Кроме того, закон прямо указывает на то, что Украина не несет ответственности за то беззаконие, которое творят российские оккупационные власти. Это – важный момент. Теперь для многих договоров, которые были заключены с контрагентами так или иначе связанными с оккупированной территорией, формализуется условие форс-мажора, что вносит ясность во многие вопросы.

Но это еще не все. Из этого закона прямо не вытекает последний сделанный нами вывод, но он уже легко читается даже в этом виде законопроекта. После возврата оккупированных территорий, государство Украина сформирует свои претензии к РФ на возмещение ущерба. Об этом как раз прямо указано в законе, но ущерб наверняка будет зафиксирован и не государственными юридическими лицами – владельцами разграбленных предприятий, и частные лица, чьи права и интересы пострадали в результате российской оккупации. То есть все, кто понес ущерб от оккупации, будут иметь право взыскивать его с государства Российская Федерация и обращать взыскание на все движимое и недвижимое имущество РФ как в Украине, так и в любом другом месте земного шара.

Желающие увидеть аналогию, могут обратиться к опыту ФРГ, которая десятилетиями выплачивала компенсации миллионам лиц, разбросанным по всему миру. Если в РФ считают, что все их чудеса и художества сойдут им с рук – глубоко ошибаются. Сейчас на них формально переводятся стрелки. Теперь уже не только Женевская конвенция обязывает оккупанта обеспечивать справедливость и основные права человека, на оккупированных территориях, но и этот закон Украины, который исключает двойную трактовку, при выборе ответчика по такого рода делам. В Москве уже поняли, к чему идет дело и какое количество исков и на какие суммы их ожидает в самом ближайшем будущем. Такое сладкое слово «отжим», которое уж очень сильно нравилось россиянам, теперь обретет свое денежное выражение и им уже машет рукой светлое будущее, в котором они десятилетиями будут выплачивать возмещение ущерба, нанесенное бесноватым фюрером, его подручными и всякой сволочью, начиная от Гиркиных-Безлеров, и кончая кадровыми военными. За все придется платить.

Вот такой законопроект был внесен в Раду, и он категорически не нравится оккупанту. Настолько категорически, что он решил дернуть за веревку всех, кто ему чем-то обязан. В этот раз мы увидели полный групповой портрет этих деятелей. Теперь и они стали тем индикатором, по реакции которого можно сверять правильный курс. Чем громче эти свиньи визжат и чем точнее они попадают в тональность Москвы, тем правильнее мы движемся. Эти простые методы никогда не дадут сбиться с пути, а потому – имеют особую ценность.